Гостиница "Катерина Сити"

Шлюзовая наб., 6/1

русский | english




главная

апартаменты

питание

бронирование

Фестивальная пара. 

				
				
				
   Фестивальная пара.
   Известная российская пианистка Ирина Никитина, директор
международного фестиваля молодых исполнителей "Музыкальный
Олимп", уже десять лет замужем за гражданином Швейцарии Михаэлем
Хефлигером. В любви иностранца к русской женщине нет ничего
особенного. Удивительно в этой истории другое: Михаэль влюбился в
Ирину не с первого взгляда, а с первого прослушивания.
   Ирина Никитина: В 1987 году я получила Гран-при на конкурсе в
Париже. Мой будущий муж в то время был директором фестиваля
молодых артистов, который проводился в крупнейшем мировом
экономическом и курортном центре Давосе. Михаэль услышал мою игру
по радио, и, по его словам, она ему настолько понравилась, что он
загорелся желанием пригласить меня на свой фестиваль.
   Стоически выдержал утомительную тяжбу с Госконцертом. В конце
концов все закончилось удачно, и я прилетела в Цюрих.
   Наталья Щербаненко: Личное внимание директора международного
фестиваля, наверное, льстило исполнительнице из Советского Союза,
открывало большие перспективы?
   И.Н.: Я и подумать не могла, что выйду замуж за иностранца. Я
люблю ездить по миру, но еще больше люблю возвращаться домой. Моя
артистическая карьера складывалась успешно, было признание за
рубежом: плотный график гастролей, 15 сольных компакт-дисков в
крупнейших звукозаписывающих компаниях мира.
   Меня всегда очень тепло принимали в Японии, у меня было по
четыре турне в год. В Соединенных Штатах с большим успехом
проходили мои мастер-классы. Но Михаэль ухаживал за мной четыре
года, я чувствовала, что он по-настоящему меня любит и готов ради
меня на многое.
   Н.Щ.: Расскажите, пожалуйста, как ухаживают за русскими
женщинами швейцарские мужчины.
   И.Н.: Два года я жила в Праге, училась игре на клавесине.
Михаэль раз в неделю прилетал туда только для того, чтобы
привезти из Мюнхена мои любимые бананы - в Праге их тогда не
было. Я была очень занята, и наши встречи выглядели так: я
открывала дверь, объясняла, что мне надо работать, брала связку
бананов, благодарила и закрывала дверь. Как-то Михаэль пригласил
меня на собственную виллу в Испании, хотел, может быть, удивить.
Я очень люблю Крым, для меня главное - чтобы были скалы и море,
естественная природа. А от той самой виллы до берега моря надо
ехать минут пять на машине. И я, осмотрев все красоты вроде пяти
ванн, бесчисленного количества спален и огромного сада,
спрашиваю: "А вода в бассейне морская?" Михаэль начинает что-то
объяснять о преимуществах чистой воды перед морской, а я
разочарованно качаю головой.
   Н.Щ.: Капризная попалась невеста.
   И.Н.: В том-то и заслуга моего мужа, что он понимал: это не
капризы, а моя сущность. Я воспитывалась в очень патриотичной
семье, мой отец, профессор консерватории, узнав о нашем романе,
вообще поставил вопрос ребром: "Или я, или он". А когда Михаэль
пригласил мою маму пройтись по шикарным бутикам в Мюнхене, мама
шла и говорила: "Ну и что? У нас все это есть!".
   Н.Щ.: Чем же все-таки Михаэль вас взял?
   И.Н.: Он приехал в Прагу, чтобы встретить со мной Рождество.
Мы прогуливались по заснеженным сказочным улочкам старого города,
Михаэль сделал в очередной раз предложение. Не услышав согласия,
он схватил проходившую мимо пару пожилых супругов и закричал: "Ну
хоть вы объясните ей, что я ее люблю!" А если серьезно, в
какой-то момент я поняла, что он предоставляет мне полную
внутреннюю свободу, позволяет заниматься тем, чем я хочу. Не
думаю, что другой мужчина позволил бы мне, уважая мою
деятельность в России, жить такой раздвоенной жизнью - на два
дома, на две страны.
   Я цивилизованный бомж, мое место жительства может меняться
каждые сутки. У нас два дома: один в Люцерне, такой большой и
высокий, что мне не нужен спортзал: лестницы там заменяют
тренажеры,- и квартира в Петербурге, на Мойке. Там я провожу
половину жизни, а вторую половину - в бесчисленных отелях по
всему миру.
   Н.Щ.: Как вам удается перестраиваться с одного ритма жизни на
другой?
   И.Н.: Переезды из страны в страну выработали особую гибкость.
В понедельник я могу завтракать в Сан-Франциско с вечно
улыбающимися американцами, в среду обедать с аккуратными в
выражении чувств европейцами, а в субботу чаевничать с русскими и
слушать об их бесконечных проблемах. Я человек искренний, близко
к сердцу принимаю чужие переживания. В России день непредсказуем,
несется кубарем, сплошная импровизация, в Швейцарии, напротив, я
точно знаю, с кем, во сколько и где буду обедать через полгода.
   Такая жизнь по мне, я сторонница постоянной смены ощущений.
   Н.Щ.: Иностранные мужчины ждут от русской женщины постоянного
присутствия у домашнего очага и вкусных обедов. Вряд ли вы
отвечаете этим требованиям.
   И.Н.: Михаэль прекрасно понимает, что я особенный экземпляр.
Его отношение ко мне очень трепетное - это смесь страха за меня и
гордости. То, что мой муж не россиянин и никогда не будет жить в
России, немного грустно, потому что для меня лично жизнь в России
очень органична. Ведь постоянные переезды между странами отнимают
много энергии, но мне приятно, что в Швейцарии меня называют
культурным послом России. Михаэль благодарен мне за то, что через
меня узнал и полюбил прекрасную страну. А что до обедов... Когда
есть время, я с удовольствием балую мужа и дочку вкусностями
собственного приготовления.
   Н.Щ.: Рождение дочки на вашей музыкальной карьере не
сказалось?
   И.Н.: Последний концерт я давала за шесть недель до рождения
Анники, а следующий - через шесть недель после. В роддом приехала
с синтезатором, чтобы не терять времени зря. Аннике сейчас девять
лет. Она говорит на четырех языках. Со мной только по-русски, с
папой - только по-немецки, учится в английской школе, плюс в
Швейцарии невозможно не знать французский. Я форсирую русскую
часть. Она очень любит приезжать в Петербург, и я стараюсь часто
брать дочку с собой.
   Н.Щ.: Бесконечные переезды и эмоциональные перегрузки требуют
особых сил. Где вы их берете?
   И.Н.: Для восстановления сил я уезжаю на Цейлон. Там спокойная
и гармоничная атмосфера, все становится на свои места. Мне
кажется, что важнее всего для женщины - внутренняя уверенность в
себе. Красота, по-моему, вещь не уходящая, а, напротив,
приходящая. Она определяется не годами и количеством
косметических процедур, а внутренним содержанием.
   Н.Щ.: Как выглядит жизнь светской дамы в благословенной
Швейцарии?
   И.Н.: Сейчас мой муж - директор крупнейшего международного
фестиваля в Люцерне, который в общей сложности длится примерно
два месяца. И все эти шестьдесят дней я живу как хозяйка
фестиваля, его первая леди. Очень непростое, между прочим,
занятие.
   Н.Щ.: Неужели?
   И.Н.: Уверяю вас, у любой другой женщины крыша поехала бы от
такой ответственности и такого числа знаменитостей. Фестиваль -
очень престижное мероприятие, на него съезжается мировой
экономический бомонд. Я должна знать по именам всех
высокопоставленных господ, президентов банков, их жен, виртуозно
владеть всеми тонкостями этикета, выглядеть прекрасно, всем
уделять время. За всей этой светскостью надо еще не упустить
суть: общение помогает решать серьезную задачу - сближать
культуры.
   Н.Щ.: Мне говорили, что вы являетесь создателем трех
благотворительных фондов?
   И.Н.: Да, один работает в Петербурге, другой в Швейцарии,
третий - в Австрии. Но все они так или иначе связаны с Россией.
   В 1995 году я основала фонд "Музыкальный Олимп" и организовала
в Петербурге одноименный фестиваль классической музыки. Ему нет
аналогов в мире: мы приглашаем молодых исполнителей - победителей
международных конкурсов. С каждым годом фестиваль набирает
обороты, к нему огромный интерес у западной прессы. За пять лет
существования в нем участвовало около ста тридцати музыкантов из
двадцати стран.
   С 1997 года в Цюрихе работает благотворительный фонд поддержки
музыкальной школы при Санкт-Петербургской консерватории. Фонд
приобретает для школы музыкальные инструменты, дает возможность
талантливым ребятам участвовать в международных конкурсах и
мастер-классах.
   В 2000 году в Вене создан фонд для возрождения знаменитого
концертного зала "Вокзал" в Павловске, где в свое время выступал
(и после этого прославился) Иоганн Штраус.
   Н.Щ.: Три фонда, один фестиваль - не много ли?
   И.Н.: Люблю жить в состоянии стресса - это улучшает
работоспособность.
   Я еще и учусь. В Московском международном университете получаю
степень МВА по специальности "арт-менеджмент". Учебники по микро-
и макроэкономике для меня интереснее детективов.
   Наконец, последний мой проект - светские балы в Петербурге.
Когда я их только затевала, мне в один голос все говорили: "Ты с
ума сошла, сейчас не до балов!" Но чем больше я встречаю
сопротивления, тем крепче во мне желание добиться своего.
Воодушевленная несбыточной, на первый взгляд, идеей, я
отправилась за поддержкой к мэру Вены - и он стал моим союзником.
   Н.Щ.: Имя супруга вам помогло?
   И.Н.: Нет, я представлялась под своей девичьей фамилией, чтобы
в случае неудачи не бросить тень на мужа. Мне удалось убедить
деловые и политические круги Вены в необходимости проведения
балов в Санкт-Петербурге. Уже два года во время "Музыкального
Олимпа" мы даем бал. В этом году праздник был устроен во Дворце
Екатерины Великой в Царском селе, где некогда давали балы
императоры. Бал обязан быть изысканным во всем - от сервировки
стола до нарядов гостей. За этот революционный век наша страна,
помимо прочих потерь, лишилась еще и генерации светских людей.
Надеюсь, наш бал поможет хотя бы частично это положение
исправить.
   Н.Щ.: И что, наша деловая и культурная элита польку танцевала?
   И.Н.: И еще с каким удовольствием!
   Н.Щ.: Как ваш супруг относится к тому, что ему приходится
меняться с вами местами на мероприятиях, которые проходят под
вашим именем?
   И.Н.: Замечательно! Нас называют "фестивальная парочка".
   НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО.