Гостиница "Катерина Сити"

Шлюзовая наб., 6/1

русский | english




главная

апартаменты

питание

бронирование

Инструментальный контроль: объездные пути. 

				
				
				
   Инструментальный контроль: объездные пути.
   ИВАН ШТРАУХ.
   Как известно, Москва - свалка старых машин. Чтобы эта рухлядь
не захламляла город, и был придуман ежегодный инструментальный
контроль. Хотя, если приглядеться, истинная задача сезонного
смотра автомобильного парка столицы в том, чтобы поправить
бедственное материальное положение некоторых сотрудников
госавтоинспекции.
   Во всем мире автомобиль не роскошь. Но только в нашей стране
он средство. Для законного изъятия денег у граждан сотрудниками
ГАИ.
   Об одном прошу - не понять мои сетования как поклеп на честных
гаишников. Таковые, несомненно, имеются, и не сомневаюсь, их
подавляющее большинство. Ведь бывают же грузчики-трезвенники,
львы-вегетарианцы и слепоглухонемые капитаны дальнего плавания.
Это ваши проблемы, что вы с ними ни разу не встречались.
   Один из самых верных и, я бы сказал, сезонных, заработков
товарищей из ГАИ является ежегодный инструментальный осмотр
транспорта, выпущенного до 1994 года.
   Итак, с высоты своего шестого этажа я рассматривал бежевенькую
"пятерку" Семена Аркадьевича, которую тот только что пригнал со
станции техобслуживания. Будучи человеком старой закалки, Семен
Аркадьевич решил пройти инструментальный осмотр честно. Жулики не
пройдут!
   - Я не буду совать взятки этим толстозадым паразитам! - кричал
он на кухне (воистину почему-то уважаемые сотрудники
автоинспекции очень корпулентны, не иначе как с маленьких
зарплат). Семен Аркадьевич решил подготовить машину к предстоящей
экзекуции по полной программе и тем показать: есть люди,
способные противостоять хамству и поборам. Видимо, в своих
горячечных мечтаниях Семен Аркадьевич даже воображал себе
пристыженных работников ГАИ, которые после осмотра "пятерки"
Семена Аркадьевича должны испытать нечто вроде укоров совести и
тяги к добродетельной, честной жизни.
   А посему Семен Аркадьевич и отправился к знакомому мастеру и
попросил обслужить его машину по полной программе. А надо
сказать, что, несмотря на свои шесть лет, машина у Семена была
вылизанная и аккуратненькая: каждый болтик подтянут, в салоне ни
пылинки, движок, как сердце шестнадцатилетней гимназистки,
отзывался на любой знак внимания. Единственное, что волновало
Семена Аркадьевича,- это царапина на правой фаре. Посему он купил
новое стекло и с ним отправился в автосервис. В автосервисе
сказали, что стекло отечественное, а на "пятерке" Семена
Аркадьевича - чешская фара. В результате чего была куплена новая
фара и пришпандырена на место поцарапанной. Двигатель Семену
Аркадьевичу вычистили, все болты проверили. И выдали машину
обратно со словами: "А у тебя в ГАИ-то хоть знакомые есть?" На
что Семен гордо сказал, что он честный.
   Хотел бы я посмотреть, каким взглядом проводили слесари Семена
Аркадьевича.
   С чего начинается родина? Правильно, с тьмы бумажек.
   Первым делом Семен Аркадьевич поехал разведать диспозицию.
Ближайший к нему инструментальный контроль - на Сходненском
проезде. Там он обнаружил бесконечную, как на похоронах
Ленина-Сталина, очередь. А еще обнаружил, что, прежде чем пройти
инструментальный контроль, надо заполнить несколько квиточков. То
есть заплатить налоги: дорожный, с транспортного средства, за
техосмотр и за инструментальный контроль. Образцы заполнения этих
квиточков Семен Аркадьевич обнаружил уже в ГАИ.
   И вот теперь, пристроившись на кухне с бланками, он
старательно списывал расчетный счет и еще какие-то реквизиты.
   - Говорила тебе, давай купим новую машину,- ворчала мама,
расположившаяся на другом конце стола с пельменями.- На таких
рыдванах у нас уже никто не ездит.
   - Четыре, ноль, четыре, ноль, восемь, восемь... Ты о чем,
звездочка? - переписывая циферки, переспросил Семен Аркадьевич.
   - Я говорю, давно надо было купить нормальную машину и не
мучиться.
   - Да-да, один, ноль, два, ноль, ноль, один, восемь, три...
   - Господи, ты слышишь меня или нет?! О чем я сейчас тебе
говорила?
   - Ноль, ноль, ноль, ноль. Э-э,- отреагировал на повышение
голоса Семен Аркадьевич,- конечно, ты совершенно права, дорогая.
Три, ноль.
   - Ваня, ну ты видишь?
   Мать мученически простерла руки к Семену Аркадьевичу.
   - О Господи! - Короткий вскрик Семена Аркадьевича прервал ее
жалобы. Очки шлепнулись с его роскошного носа на стол - одна
дужка отвалилась.- Винтик вылетел,- страдающим голосом сказал
Семен Аркадьевич.- Все стойте на местах. А то он закатится под
холодильник и я его не найду.
   Семен опустился на четвереньки и чуть ли не утыкаясь носом в
паркет (минус восемь, что вы хотите!) начал ощупывать пол. Пять
минут он ползал у нас в ногах - нам было запрещено шевелиться.
   - Все пропало,- сказал Семен, опускаясь на стул, засыпанный
мукой (Sic! Пельмени!).
   - Давай я замету пол,- предложила мама.
   - Он потеряется, он такой маленький,- чуть не плакал Семен
Аркадьевич.
   Мать жестким шагом пошла за веником и через минуту вымела
злополучный винтик, и правда оказавшийся крошечным.
   - О, какое счастье.- Семен выхватил у нее винтик.- Ты не
знаешь, где у нас увеличительное стекло?
   - Зачем тебе стекло?
   - Ввинтить винтик.
   Минут пятнадцать, припав к увеличительному стеклу и
вооружившись пилочкой от матушкиного маникюрного набора, он
пытался попасть в винтик.
   - Дядюшка Поджер вбивает гвоздь,- язвительно сказала мама и,
отобрав у Семена Аркадьевича очки, двумя движениями ногтя
ввинтила злополучную деталь.- Давай я заполню твои бумажки. Это
что такое - 30101810500000000219?
   - Это их расчетный счет.
   - Спятить можно. Тут на двух квитанциях одинаковый расчетный
счет. Значит, деньги можно сплюсовать и заплатить сразу, по
одному квиточку. Это я тебе как финансист говорю.
   Дальнейшая легенда гласит, что Семен выехал из дома в четыре
утра и в четыре тридцать был уже на месте. Больше всего его
потрясло то, что он оказался вторым. Первым был дедуля на
беленькой "Ниве" - он приветствовал подъехавшего Семена
Аркадьевича радостными криками, как аборигены - Кука.
   Горячие плюшки с ванилью и изюмом и термос с какао, заботливо
припасенные мамой на заднем сиденье, примирили Семена Аркадьевича
с действительностью, и он заснул.
   Проснулся он за полчаса до открытия (то есть в пол-восьмого) и
обнаружил за спиной нескончаемую очередь. Семен Аркадьевич
порадовался своей предусмотрительности, но неожиданно
распахнулись ворота заведения и... Тут полагается мхатовская
пауза, как при произнесении фразы: "О Ленинград! О эти руки
разведенных мостов!" Двор, отделяющий ворота от собственно
станции, где и должен был состояться инструментальный контроль,
был забит иномарками кавказской национальности. Как они там
оказались, было непонятно. То ли горячие восточные джигиты
проникли в окно. То ли были сброшены десантом. А может, и
дислоцировались во дворе с вечера.
   Интернационалист Семен Аркадьевич, раздираемый расистским
чувством справедливости, объехал иномарки и демонстративно
втырился первым. Вызвав тем самым глумливые улыбки у товарищей,
производивших инструментальный осмотр. Нет, они вовсе не жаждали
крови Семена Аркадьевича. Так как ровно через минуту выяснилось,
что квитанция, по которой платила матушка, неправильная. Несмотря
на то, что оба налога надо было отправлять по одному расчетному
счету (а стало быть, здраво рассуждая, налоги можно было
сплюсовать), это не означало ровным счетом ничего. То есть
сплюсовывать налоги нельзя. Почему? Потому что. Вопросы есть?
Вопросов нет. Заберите свою квитанцию, заплатите налоги, как
положено, и тогда приходите.
   Семен Аркадьевич помчался в ближайшее отделение Сбербанка, еще
раз заполнил квиточки с двадцатизначным расчетным счетом. Само
собой разумеется, еще раз все заплатил. И вернулся на пункт
инструментального контроля, в просторечии ПИК-20.
   Там его под белы руки препроводили на стенд - то есть
подключили к разным компьютерам, которые и должны были объективно
исследовать состояние "пятерки". Против компьютера же не попрешь!
Да и кому придет в голову спорить с машиной? Тут же на стене
висел телефон - в случае злоупотреблений товарищей, вымогания
взятки, унижения человеческого достоинства можно сразу же
позвонить в инстанцию.
   Компьютер выплюнул зеленую простыню с изображением Георгия
Победоносца, прокалывающего змия, на которой с трудом можно было
прочитать бледные серые буковки. У "пятерки" Семена Аркадьевича
оказалась тьма изъянов. Коэффициент неравномерности тормозных сил
на колесах передней оси, а также коэффициент неравномерности
тормозных сил на колесах задней оси были оценены странными
цифрами 0,9 и 0,26. А потому напротив графы "состояние тормозной
системы" стояло слово "нет" большими буквами. То есть "НЕТ". Нет,
на самом деле даже так: "НЭТ" (под документом стоял штампик ГОС-Р
ОГИБДД МРЭО УВД ЗАО МОСКВА ЦАГАРЕИШВИЛИ Н.А.).
   Кстати, дедуля на "Ниве" тоже не прошел инструментальный
контроль: у него диск колеса оказался поцарапанным. Страшный
изъян, не правда ли?
   Семен Аркадьевич принял символику на бумажке близко к сердцу,
осознав, что змий - это он, наш автолюбитель (по правде сказать,
уже автоненавистник), а святой Георгий с ПИКой (напоминаю, ПИК -
пункт инструментального контроля) - это товарищи при компьютере.
И с тем отправился домой.
   Муж моей матери оказался не так невинен, как ему хотелось
казаться. То есть он быстро понял, что со своей девичьей
гордостью и нежеланием мараться о презренный металл он -
буквально - далеко не уедет. Короткий опрос знакомых и
подчиненных привел его к горькой истине: товарищи, имеющие доступ
к загадочному компьютеру, оказались не неподкупны. Почти у
каждого, к кому обращался Семен Аркадьевич, оказывался знакомый,
готовый за умеренную плату устроить беспроблемный
инструментальный контроль.
   Семен Аркадьевич щедро раздавал свой номер телефона. И уже
вечером телефонный аппарат разрывался так, будто в центральной
газете на первой полосе было напечатано брачное объявление: "Юная
прекрасная миллионерша желает познакомиться с некрасивым и убогим
мужчиной, желательно постарше, который взял бы на себя заботу о
ее деньгах".
   Первого претендента на $150 (именно столько стоит
инструментальный контроль) Семен Аркадьевич испугался, второго
робел, третьего послал из лихости, у четвертого ему не понравился
голос. С пятым он вступил в деловые переговоры.
   Джентльмены договорились встретиться прямо на Перерве. Где,
как рассказывают друг другу автолюбители, они же придушенные
ПИКами гады, находится самый страшный, самый непроходимый
инструментальный контроль. На прощание собеседник Семена
Аркадьевича, назвавшийся Петей, спросил с надеждой: "Она у вас
хоть ездит?".
   Все дальнейшее было похоже на обслуживание в пятизвездочном
отеле. Встретившись с Петей около ПИКа, Семен Аркадьевич был под
белы руки препровожден в ближайшее отделение Сбербанка, где
третий раз заплатил за инструментальный контроль.
   Объехав стороной огромную очередь водителей, которые
полировали, драили, сдували пылинки со своих автомобилей, Семен
Аркадьевич и Петя сразу вкатились на площадку с компьютерами.
Классовое чувство Семена Аркадьевича, оно же чувство
справедливости, молчало.
   Компьютеров было шесть. Что характерно. К 1-му, 2-му и 3-му
компьютерам шоферы подъезжали как-то небрежно и даже (о ужас!) на
обшарпанных машинах. В их глазах не было ни искательности, ни
желания понравиться. Приспустив стекло в кабине, они лениво
перебрасывались словами с работниками ПИКа. Причем никакого
антагонизма в их отношениях явно не наблюдалось. Зато к 40-му,
5-му и 6-му компьютерам причаливали трясущиеся водители на
выдраенных машинах. Они суетились, заигрывали со станционными
смотрителями. Короче, два мира, два образа жизни.
   Петя подвез Семена Аркадьевича, как вы понимаете, к 1-му
стенду. Отлучившись, он уже через минуту пришел с оформленными
документами. Даже капот не потребовалось открывать. А вся
процедура заняла от силы пять минут.
   - Все,- сказал Петя, прощаясь за воротами с Семеном
Аркадьевичем и засовывая в карман свои 150 долларов.- Хорошо, что
у вас машина в порядке. А некоторые вообще с документами своим
ходом приезжают. Если что - звоните.
   - Петя,- поинтересовался Семен Аркадьевич,- вы тут что,
начальник?
   Как оказалось, любезный молодой человек не имел не только
высоких чинов - даже офицерских погон.
   Чуть позже выяснилось: московские автослужбы продлили срок
прохождения инструментального контроля еще на месяц, и теперь
москвичи-автолюбители имеют дополнительное время, чтобы
неторопливо выяснить свои отношения с компьютеризованным
ведомством. А телефон в квартире моего семейства по-прежнему
надрывается: многочисленные неподкупные и достойные мужчины
предлагают помочь Семену Аркадьевичу пройти инструментальный
контроль. Недорого.