Гостиница "Катерина Сити"

Шлюзовая наб., 6/1

русский | english




главная

апартаменты

питание

бронирование

"Мальчик-мажор" из Безбожного переулка. 

				
				
				
   "Мальчик-мажор" из Безбожного переулка.
   АЛЕКСЕЙ БЕЛЯКОВ.
   В молодости Артема Боровика побаивались: в тех редакциях, где
он работал, многие подозревали в нем стукача. Был Артем
доброжелателен и улыбчив, так что единственным поводом для
подозрений могли служить лишь его короткие отношения с
ясноглазыми ребятами из органов. Но это, скорее, семейное.
   "Я чествую вас, сыновья дипломатов, артистов, министров и
профессоров, разжиревших актрис, журналистов-магнатов..." - спел
когда-то пламенный Юрий Шевчук, запустив в широкий обиход
выражение "мальчики-мажоры". Чуть ли не самым наглядным
воплощением этого выражения стал Артем Боровик.
   Детство Темы.
   У Артема жизнь сразу задалась.
   Родиться в семье советского политического обозревателя,
американиста Генриха Авиэзеровича Боровика уже само по себе
счастье. Но вдобавок к тому провести все детство в Америке - это
и вовсе сон упоительный, "Москва-Кассиопея".
   Вернувшись на родину, Артем вместе с родителями поселился в
писательском доме в Безбожном переулке (напомним, что Генрих
Авиэзерович является к тому же писателем и драматургом). Сюда
приходила вся творческая элита столицы, на полках стояли книги,
украшенные автографами писателей с мировыми именами. Заглядывали
и дипломаты, и кадровые разведчики, а также генералы
разнообразных ведомств.
   Поэтому нет ничего удивительного в том, что в положенный срок
юноша отнес документы на факультет журналистики Московского
государственного института международных отношений, куда
благополучно и поступил. Еще студентом Артем, как и полагалось,
вступил в ряды КПСС.
   После МГИМО молодой человек оказался в "Советской России" -
газете, которая после "Правды" была главным идеологическим
рупором компартии. При этом тогда, в начале 80-х, она почиталась
изданием чуть ли не либеральным, и в отличие от той же "Правды"
ее читали с удовольствием.
   Артем поступил в отдел международной жизни и быстро сошелся с
ровесниками, работавшими в редакции. Это была довольно занятная
компания: Владимир Яковлев, будущий творец издательского дома
"Коммерсантъ"; Дмитрий Лиханов, будущий издатель журнала "Няня";
Владимир Цыбульский, будущий создатель рекламной газеты "Центр
плюс"; Василий Голованов, просто будущая звезда журналистики. За
исключением Цыбульского, все остальные ребята могли гордиться
знатным происхождением, то есть были теми самыми "мажорами".
Однако слава отцов уже стала для них помехой, и каждый пытался
доказать собственное мастерство в горячем цеху очерков и
репортажей, а заодно и собственную независимость.
   - Мы были этакими анархистами,- вспоминает Дмитрий Лиханов,
друг юности Боровика.- Как-то под Новый год мы устроили
капустник, взяв за основу пьесы "На дне" и "Горе от ума". В этой
инсценировке мы жестоко обличали не только наше газетное
руководство, но и всю партийную печать. Но нас постоянно
прикрывал главный редактор Ненашев.
   Молодым людям приходили в голову самые дерзкие идеи, и - что
самое любопытное - многие из них они реализовывали.
   Например, однажды Боровик и Лиханов решили поехать на ВАЗ,
взять (не купить, а взять!) там "Ниву" и на этой машине
прокатиться по Смоленской дороге, описывая свое сентиментальное
путешествие.
   Артем попросил Ненашева подписать соответствующее письмо, с
которым и отбыл в город Тольятти. Оттуда он прикатил на новенькой
белой "Ниве". Ребята собственноручно расписали автомобиль и
вдвоем на месяц умчались из Москвы.
   - Это была отличная поездка! - улыбается Лиханов.- Тогда мы
впервые увидели, как на самом деле живет народ. Правда, случилась
одна неприятность. Я сидел в Смоленске, а Тvма поехал в гости к
председателю какого-то белорусского колхоза, с которым был
знаком. Там Тема пропал. Мне звонили его родители, я что-то им
врал... В конце концов я позвонил в милицию, объяснил ситуацию и
сказал: "Держите меня в курсе розысков. Если тут пропадет
корреспондент "Советской России", то вы понимаете, чем это
грозит!" Мне звонили каждый час и докладывали: "Вот нашли
какого-то - в грязном пальто и валенках!" "Нет, говорю, это не
он. Ищите дальше".
   Артем тогда нашелся сам - хлебосольный колхозник раскрыл для
дорогого московского гостя все закрома, а хорошо воспитанный
юноша не мог обидеть хозяина.
   Так что было бы заблуждением думать, что молодой Боровик и его
друзья не знали никаких иных радостей, кроме работы. Девушки и
алкоголь занимали в их жизни достойное место. Правда, как уверяют
очевидцы, на Артема спиртное оказывало дурное воздействие: он
становился агрессивным. Однажды даже подрался с Владимиром
Яковлевым. Глядя из нашего нынешнего завтра, нельзя не оценить
всю прелесть этой потасовки между будущими магнатами масс-медиа.
   Уау-уау - you're in the army now.
   Началась перестройка. Дмитрий Лиханов, изгнанный новым главным
редактором из "Совраски", устроился в "Огонек", куда как раз был
назначен Виталий Коротич. Последний стал олицетворением гласности
и светлых перспектив. Лиханов начал активно звать в реформируемый
"Огонек" Боровика. И вскоре тот решился.
   Многим до сих пор памятны репортажи Боровика из американской
армии, в которой он прослужил две недели. У этих репортажей была
непростая предыстория. Дело в том, что согласно договоренности с
американской стороной наш человек должен был оказаться в их
вооруженных силах только в обмен на ответное приглашение
американца в наши войска. Такое условие категорически не
устраивало Министерство обороны: пускать "супостата" в советскую
армию казалось ужасной затеей. Но у Боровика были хорошие
отношения с маршалом Ахромеевым, что сыграло свою роль в этой
истории. Кроме того, Виталий Коротич постоянно находился на связи
с "архитектором перестройки" Александром Яковлевым, который, в
свою очередь, тоже помог совершить обмен. (Правда, американцы
прислали к нам бойца преклонных годов, но это было уже неважно.).
   - Но, как мне кажется,- говорит Лиханов,- американская армия
произвела на Тему гораздо меньшее впечатление, чем Афганистан. Он
хотел быть, да и, по сути, был в "Огоньке" военным репортером. Не
случайно его любимым писателем был Хэмингуэй. Тема мечтал
провести юность на всевозможных войнах, а потом писать романы.
   Про афганскую войну Боровик действительно написал книгу
"Спрятанная война" - только не художественную, а документальную.
Сперва она была издана в США и лишь потом - у нас.
   Если сын за отца не отвечает.
   На исходе 80-х писатель Юлиан Семенов, отец Штирлица, решил
создать свою газету с будоражащим воображение названием
"Совершенно секретно". Семенов тогда возглавлял Международную
ассоциацию детективного и политического романа - эта организация
и стала учредителем нового издания.
   Обладая самыми широкими связями, Юлиан Семенович сумел убедить
тогдашнего Председателя Совета Министров Рыжкова выделить газете
кредит. Знатоки называют невиданную по тем временам сумму - то ли
миллион, то ли полтора миллиона долларов.
   На эти деньги было закуплено новейшее импортное оборудование.
Сотрудники получали зарплату раз в пять больше, чем в других
изданиях: ведь "Совершенно секретно", несмотря на государственный
кредит, было, по сути, первым частным изданием в стране.
   Всем журналистам газеты выдали так называемые синие
загранпаспорта, облегчавшие перемещение по миру. Юлиан Семенов
говаривал: "Хотите куда-то ехать? Просто берете билет и летите!".
   Те, кто тогда работал в "Совершенно секретно", вспоминают, что
в ту счастливую мажорную пору объездили весь мир.
   Артем оказался в газете не сразу, а когда его пригласили - и
вовсе не на руководящих постах. Но тогда он вполне
довольствовался своим журналистским хлебом. Зато с маслом.
   Вся административная деятельность в "Совсеке" лежала на плечах
самого Семенова и его заместителя Александра Плешкова. С
последним произошла загадочная и трагическая история.
   Семенов и Плешков отправились в Париж на встречу с Эдуардом
Лимоновым (тогда он еще считал себя, скорее, писателем, чем
политиком-экстремистом). И гостеприимный Лимонов пригласил
Александра на банкет, который устраивала какая-то французская
газета. На банкете Плешкову стало плохо, он поспешил к себе в
отель и пригласил врача из советского посольства. Врач почему-то
не приехал. Плешков, так и не дождавшись его, уже с трудом
спустился к портье и попросил вызвать "скорую". Однако прибывшие
французские медики констатировали смерть. Вскрытие показало, что
Плешков умер вследствие кровотечения всех внутренних органов. Его
семья уверена, что он был отравлен советскими спецслужбами,
поскольку якобы вывез в Париж какие-то материалы, касавшиеся КГБ.
   Семенов очень тяжело переживал эту смерть.
   Примерно полгода спустя вместе с Боровиком он ехал на встречу
с представителями Руперта Мэрдока, западного пресс-воротилы,
чтобы договориться об инвестициях для "Совершенно секретно".
Внезапно Юлиан Семенович стал заваливаться - прямо на сидевшего
рядом Боровика.
   В больнице диагностировали инсульт. Семенов был помещен в
госпиталь имени Бурденко и оказался уже неспособным заниматься
делами издания.
   Очевидно, Юлиан Семенович на этом этапе воспринимал Боровика
как человека, которому можно доверить "совершенно секретные"
дела. Приемный сын Семенова, ныне известный журналист Андрей
Черкизов, тогда, по воспоминаниям современников, в силу
алкогольных проблем был неспособен к конструктивной деятельности.
Так что Артем стал "вторым сыном" Семенова. Надо заметить,
Боровик до сих пор с истинно сыновними чувствами относится к
памяти основателя, и те, кто бывает в "Совершенно секретно",
отмечают атмосферу легкого культа Семенова.
   Парад надувных фигур.
   Артем Генрихович не только не разбазарил доверенное ему
Семеновым добро, но даже приумножил его. При Боровике "Совершенно
секретно" стало холдингом, в который входят несколько изданий,
книжное издательство, телекомпания и всякие прочие структуры,
которые создаются и исчезают по мере надобности. Однако,
приобретя размах, Артем Генрихович, как утверждают те, кто с ним
работал, потерял былой журналистский задор.
   - Его основное занятие - поиск денег. Любыми способами,-
говорит бывший сотрудник.
   Пару лет назад Боровик, находясь в Америке, познакомился с
Владимиром Гусинским. Рассказывают, что Артем Генрихович
предложил банкиру принять финансовое участие в новом проекте
"Совершенно секретно" - журнале "Лица". Гусинский будто бы
проявил интерес, но потребовал, чтобы из журнала была уволена
редактор, тесно общавшаяся с Александром Коржаковым. (Давняя
взаимная неприязнь Гусинского и Коржакова общеизвестна.) Боровик,
как утверждают очевидцы, прямо из Америки позвонил в Москву и по
телефону объявил об увольнении неприятной Гусинскому журналистки.
   Это был лихой поступок, поскольку именно благодаря сведениям
Коржакова Боровик намеревался сделать "Лица" популярным изданием.
Многие наверняка помнят скандальное интервью Коржакова "Лицам",
где отставной охранник президента рассказывал, как Березовский
уговаривал его убить Гусинского.
   Гусинский, слава Богу, остался цел и невредим, однако и альянс
с Боровиком у него почему-то не состоялся.
   А какое-то время спустя в "Совершенно секретно" был
опубликован пересказ книги Коржакова про Ельцина. (Ее текст был в
буквальном смысле похищен из дизайн-центра и предоставлен
Боровику.) Александр Васильевич разъярился и стал обзывать Артема
Генриховича доносчиком, обвиняя его в том, что Боровик якобы о
каждой встрече с Коржаковым отчитывался перед Татьяной Дьяченко.
Боровик ответил, что книга Коржакова вообще ничего из себя не
представляет, а сам он просто сплетник и т.п.
   Однако вскоре, когда Артем Генрихович увидел, что произведение
экс-телохранителя пользуется большим спросом, он решил, что пора
искать согласия, и предложил Коржакову распространять бестселлер
через "Совершенно секретно". Коржаков тоже не стал "давить на
принцип", и дело было сделано.
   Но отношения с Коржаковым были лишь эпизодом - по-настоящему
серьезную ставку Боровик сделал на московское правительство и
лично мэра Лужкова.
   В апреле прошлого года, когда Лужков отправился в Америку,
Боровик устремился за ним и добился двух эксклюзивных интервью -
для журнала "Лица" и телепередачи "Совершенно секретно".
   Затем Артем Генрихович вызвался провести в честь юбилея
столицы грандиозный концерт Жана Мишеля Жарра. Мероприятие
удалось на славу, и, видимо, как раз тогда Лужков убедился, что с
Боровиком стоит иметь дело.
   В этом году именно Боровик проводил так называемый парад мэра
близ Поклонной горы. Напомним, что День города пришелся на самый
острый период кризиса и даже неисправимый оптимист Лужков, как
уверяют, подумывал, не отменить ли парад. Но, очевидно, ему стало
жаль стараний Боровика. Хотя Артем Генрихович, по некоторым
сведениям, потерял на этом параде надувных фигур $250 тысяч.
   - Но приобрел он гораздо больше,- говорит один из бывших
коллег Артема.- Его кредо заключается в том, что близость к
сильным мира сего приносит гораздо больше дивидендов, чем
какая-то там независимость. В каждом номере новой газеты "Версия"
обязательно присутствуют какие-нибудь префекты-супрефекты. С утра
до вечера Боровик созванивается с чиновниками московского
правительства.
   Первым ощутимым дивидендом можно считать тот, что фирме
Боровика было продано четырехэтажное здание близ резиденции
американского посла на Смоленской. Причем, как говорят, за очень
небольшие деньги.
   Бывшие сотрудники не без иронии рассказывают, как после
очередных перемен в российских верхах Боровик немедленно
объявляет общий сбор и провозглашает: "Все! Завтра Ельцин уходит
в отставку. Объявляются новые выборы, и президентом становится
Лужков!".
   Знакомые все "Лица".
   Бывшие сотрудники "Совсека" уверяют, что на Боровика серьезное
влияние оказывает его супруга, Вероника Хильчевская. (Ее отец был
представителем СССР при ООН, а первый муж - сыном известного
политического обозревателя Томаса Колесниченко. Какая крепкая
кастовая солидарность!).
   Вероника значится в "Лицах" коммерческим директором, хотя, как
говорят, эта должность была просто придумана для нее, "чтобы
как-то оправдать ее деятельное участие во всех делах мужа".
   Рассказывают, что госпожа Хильчевская присутствует почти на
всех совещаниях и деловых встречах. Когда речь заходит о
возможности размещения проплаченного материала о политике или
бизнесмене, Вероника, говорят, реагирует мгновенно: "Да-да!
Скажите им, что мы продажные! Мы с удовольствием продадимся!".
   Артем Генрихович редко с кем-либо ссорится. Как-то в
пресловутых "Лицах" вышла статья о Пугачевой как бизнес-леди.
Алла Борисовна осталась очень недовольна содержанием, о чем
немедленно сообщила Боровику. Вряд ли певица как-то сильно
угрожала издателю, но тот поспешил встретиться с ней на званом
обеде и уладить недоразумение.
   Очень гордится Артем Генрихович дружбой с братьями-режиссерами
Андроном Кончаловским и Никитой Михалковым. Злопыхатели и здесь
усматривают меркантильный интерес Боровика: оба пользуются особым
расположением Лужкова, а Андрон и вовсе был режиссером
гигант-патриотического шоу на Красной площади в день 850-летия
Москвы.
   Но несмотря на всех знаменитых друзей и могущественных
знакомых, Боровик здоровается с каждой уборщицей в своих
редакциях и никогда не отказывается пропустить рюмку-другую на
дне рождения кого-нибудь из сотрудников. Он все-таки получил
очень хорошее воспитание.
   Боровик не пишет романов, как мечтал в юности. Быть может, еще
напишет. Ему всего тридцать шесть.