Гостиница "Катерина Сити"
Шлюзовая наб., 6/1
русский | english|
главная апартаменты питание бронирование |
Смешался День с ночью.Смешался День с ночью. Ну вот все и кончилось: восемь лет подготовки организаторов Игр, четыре года упорнейших тренировок спортсменов, две недели незабываемых состязаний более десяти тысяч самых сильных, быстрых, ловких и удачливых атлетов из двухсот стран мира, восторги побед и горечи неудач, крушение авторитетов и взлет никому не известных имен. А в заключение многосуточный перелет домой через два океана и два десятка стран, окончательно перепутавший в нашем уставшем организме день с ночью. ...В мировой печати, да и на сессиях МОК не раз поднимался вопрос о проведении Олимпиад в одной стране. К примеру, в Греции - на их родине. Дескать, и новых сооружений каждый раз строить не придется, и организация Игр с каждым разом станет улучшаться, и к различному климату привыкать не нужно. Лично я рад, что это предложение не прошло. Не было бы тогда удивительного высокогорного и музыкального Мехико, трагического Мюнхена, чопорного Монреаля, удивительного Сеула, разноголосой и загульной Барселоны, неимоверно жаркой Атланты и уж, конечно, далекого-предалекого Сиднея. Многомиллионный огромный мегаполис лишь центром похож на Нью-Йорк, а остальная, "низкорослая" часть напоминает тихие приморские городки когда-то близкой нам Прибалтики. Основное население Австралии - более 80 процентов - сосредоточено в городах. Но, поверьте очевидцу, проблем с продуктами австралийцы, или, как они сами себя называют, "ози", не испытывают. Это мы увидели сразу, поскольку в самом центре города рядом с залом, где проходил волейбольный турнир, находится китайский рынок, где море всевозможных, порой диковинных овощей, а чуть дальше мясные магазины, в которые страшно входить без предварительной санобработки, настолько они стерильны. Продавцы - словно хирурги - в белоснежных одеждах, а об ассортименте и качестве я не говорю. Сообщу только, что в Австралии законом запрещена в магазинах и на рынках торговля мороженым мясом. Это становится понятным, когда нам объяснили, что на каждого из 18 миллионов австралийцев приходится десять овец и баранов, почти две коровы и одна свинья. Извините, что рассказываю о хлебе насущном. Но вспомнить о нем пришлось вчера, когда жена послала в магазин и на рынок, чтобы не отрывался от нашей действительности. Продуктов ныне и в Москве хватает, но, честное слово, зайдя в мясной павильон и увидев халаты мясников в бурых пятнах, кровь на прилавках и почувствовав специфический запах, ушел и купил на ужин спагетти. Надо сказать, что Сидней и его окрестности мы осваивали отнюдь не по доброй воле: ведь приехали не туристами. Но организаторы, что называется, копейку считали, потому и не возводили фундаментальные объекты, включая и новые гостиницы, которые невозможно использовать после окончания Олимпиады. Многие спортивные залы - обыкновенные ангары с временными трибунами, потом их легко будет переоборудовать под различные павильоны и склады. Дорог новых и вовсе не строили, поэтому пробки возникали невообразимые. Так что лучшим транспортом были собственные ноги. Поскольку для всех прибывших мест в Сиднее, естественно, не хватило, многих расселили по пригородам, а то и в соседних городках. Мне, еще нескольким журналистам, группе региональных спортивных функционеров, руководителям ряда областей, а позже и нескольким депутатам Госдумы достался маленький уютный отель на самом берегу океана в городке Волонгон, что в 100 километрах от столицы XXVII Игр. Городского транспорта в нем не предусмотрено. До вокзала пешком, затем часа полтора до центра Сиднея, потом пересадка и снова в путь до остановки Олимпийский парк. Ну а там до главного пресс-центра или какой-то арены - вновь пешком. Всего на дорогу в один конец уходило два с половиной часа. В гостинице же по телевизору Олимпиаду не посмотришь. И совсем не потому, что хочется быть очевидцем событий. Ее просто... не показывали... С утра до позднего вечера крутили различные фрагменты из успешных выступлений австралийцев. Даже если они заняли далеко не первые места. Ну уж а если медаль, а тем более золотая, то это уже не на час и не на два - а на целый день. И тут хозяева, на мой взгляд, явно просчитались. Ведь спорту в Австралии уделяется значительное внимание. Олимпиада - не только зрелище, но и лучшая учеба для спортсменов и тренера. Ведь не зря же говорят, что лучше раз увидеть, чем сто раз услышать. К трудностям перемещения с арены на арену следует добавить, что вторая олимпийская зона, где проходили состязания по волейболу, фехтованию, борьбе и боксу, находилась в другой части города от Олимпийского парка. И если тебе необходимо было попасть, к примеру, с баскетбола на волейбол, то на переезд или переход, что по времени порой одно и то же, требовалось полтора часа. Поэтому домой приезжали иногда в 3-4 часа ночи, вставали в 7, чтобы к 10 утра быть в пресс-центре и передать заметки в редакции. Но проблема транспорта - еще полбеды. Куда больше нервировали другие незадачи, связанные, в основном, с неопытностью устроителей. Мы шутили, что все наладится в последний день Игр, но будет поздно: наутро Олимпиада кончится. Участникам соревнований, да и нам, журналистам, имеющим специальные аккредитации, которые мы носили на груди, чтобы их, включая спецслужбы, все видели, приходилось порой вместе со зрителями выстаивать огромные очереди, чтобы сесть в поезд или попасть на арену. Сам видел, как один спортсмен, опаздывающий, видимо, на старт, умолял полицейских пропустить его вне очереди. Те отказались. Я попробовал помочь. Мне вежливо объяснили, что закон в Австралии для всех одинаков, а специального прохода для участников не предусмотрено. Скажите, где это слыхано, чтобы на международных симпозиумах, включая спортивные, даже менее масштабного ранга, чем Олимпиада, туда нельзя было позвонить из любого города мира. А в главном пресс-центре Сиднея - это было исключено. Можешь позвонить только ты. Секрет прост: деньги платит звонящий. А если уж тебе так необходима обратная связь, снимай здесь офис с телефоном. У любой Олимпиады множество спонсоров, которые ради рекламы немало дают бесплатно. Это относится и к фирмам безалкогольных напитков. Не было еще в мире крупного международного турнира, включая нашу страну, чтобы в главном пресс-центре, где журналисты проводят большую часть своего времени, не было бы бесплатных напитков. Первым таким местом стал Сиднейский пресс-центр. На любой станции можно попить из водопроводного фонтанчика, в пресс-центре - нет. Все подорожало втрое, и маленькая бутылочка "пепси" стоила три доллара. По писаным и неписаным правилам все службы, особенно пресс-центр, открываются за два дня до начала соревнований, а заканчивают работу через день после официального закрытия Олимпийских игр. В Сиднее все остановилось наутро после финальных торжеств. Не ходили даже поезда по олимпийскому расписанию, и мы не смогли из своего Волонгона добраться до Олимпийского парка, чтобы забрать итоговые протоколы. Что-что, а деньги австралийцы считать умеют. И все же не следует заканчивать воспоминания на минорной ноте. Чем дальше отходит Олимпиада, тем меньше вспоминаешь о трудностях, а в памяти остается прекрасная, спокойная, процветающая страна, где днем, если заплутаешься, с десяток человек выкажут готовность не просто показать дорогу, а проводить до места. Однажды я не мог понять, в какую сторону мне идти сквозь многолюдье центрального парка, где веселилась чуть ли не четверть сиднейцев. Увидев мою озабоченность и поняв, что мне надо, высоченный и добродушный полицейский взял меня под руку, и мы под дождем прогулялись до ближайшей станции наземки. Австралийцы неторопливы и как бы немного инертны. Может быть, поэтому в первые дни Олимпиады в городе праздника не чувствовалось. Но потом сиднейцы разгулялись. Причем даже поздней ночью на улицах и площадях не смолкал смех и музыка, полно было не только молодежи, но и пожилых людей, и что особенно удивительно - молодых родителей. Привязав свое чадо к груди, как кенгуру, специальными ремнями, муж и жена веселились до упаду. А под ногами у взрослых все время мельтешили дети постарше, и все это придавало этакий семейный шарм международному спортивному празднику. И еще об одной особенности, связанной с любым массовым скоплением людей. Почти за месяц пребывания в Сиднее, каждый день находясь в гуще Олимпиады, возвращаясь в гостиницу в поезде далеко за полночь, я увидел всего одного слегка нетрезвого парня, которому двое друзей помогали сесть в поезд. Ну а по поводу отсутствия пьяных расскажу, на мой взгляд, любопытный случай. После победы шпажиста Павла Колобкова, выигравшего для нашей команды первую золотую медаль Олимпиады, президент Федерации фехтования России Юрий Бычков пригласил журналистов, присутствовавших в зале, отметить успех. На центральной улице Джорджиа (кстати, она есть чуть ли не в каждом городе, как у нас когда-то улица Ленина) мы зашли в один из многочисленных ресторанов, где вовсю гуляли и гости, и хозяева. Заказав еду, мы перешли к напиткам, и я, в отличие от других, предпочитавших вино и пиво, заказал водку. Официант не понял и переспросил. Я повторил. Он опять не понял. Тогда сидевший рядом со мной корреспондент "Маяка" Евгений Лепетухин написал слово "Vodka" на бумажной салфетке. Официант извинился, ушел, с кем-то поговорил и вернувшись сообщил, что, к глубокому сожалению, этого напитка у них нет, но они уже послали за ним. Когда мы уже наполовину съели испанский плов с морепродуктами, парень торжественно принес огромный бокал с каплей вонючей жидкости на самом донышке и протянул его мне вместе с чеком. Если бы не цифры, которые я на нем прочитал, то я пить бы не стал. На следующий день я не поленился по дороге на соревнования отыскать винный магазин. Сделать это оказалось далеко не просто, поскольку их мало и расположены они отнюдь не в центре. Каково же было мое удивление, когда я видел, что бутылка в 500 граммов водки стоит тридцать шесть долларов, а пятилитровый жбан отличного мозельского вина в три раза дешевле - всего двенадцать. После этого водку я больше не заказывал... Михаил ПРОРОВНЕР. Сидней - Москва. |